Журавли летят над городом.

Журавли летят над городом.

Никто не забыт, и ничто не забыто-
Читаю, волнуясь, святые слова…
За каждою буквой солдат спит убитый,
За каждою строчкой солдата судьба…

Касаюсь дрожащей рукой обелиска,
(Не надо, прошу вас, казённых речей!)
О, как далеко та война, и как близко
Душа её слышит под плач журавлей!

Масасин М.

Мемориал – носитель памяти. Сотни плит, обелисков, фигур из камня и бронзы живут десятилетия и века, воздвигаются как свидетельство человеческого стремления к победе над временем.

Эта тема о мемориалах, обелисках, памятниках воинам Великой Отечественной войны.
Здесь не слышны разговоры, смех, не поются весёлые песни… Лишь застыла в почетном карауле тишина.

Сколько таких мест на нашей земле?.. Известных и не очень, крупных и небольших, в больших городах и маленьких селах — там, где мы живем, главных и … главных всё равно.

Давайте расскажем о некоторых из них.

Московская область. Люберецкий район. Город Котельники. Микрорайон Белая Дача. Мемориал «Журавли». Воздвигнут у главной аллеи стараниями совета ветеранов и руководства поселка.                                                                     28 марта 1975 года рабочими совхоза «Белая Дача» был заложен фундамент будущей «Стелы» -памятник погибшим воинам в Великую Отечественную войну (1941-1945), под фундамент которой     делегация     совхоза   «Детскосельский» г. Ленинграда уложила землю со своего поля, где проходила огненная линия фронта во время военных действий.

«Уже выплаканы горькие слезы матерей и вдов, безвременно потерявших на фронте своих близких. Уже выросло новое поколение людей, которое не испытало ужасов войны и радостно живет под мирным небом. Но вот взметнулись над «Белой Дачей» журавли, и вновь болью сжато сердце, и снова из глаз сочится капля за каплей.

                 Вы помните, читатель, проникающие в самую глубину души стихи Расула Гамзатова:

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей…

Вот эти белые журавли в канун 31-ой годовщины со Дня Победы взметнулись над поселком совхоза.

Здесь 8 мая 1976 года состоялся митинг, посвященный открытию мемориального комплекса в честь Великой Победы советского народа и в память о 58 работниках совхоза, погибших смертью храбрых на фронтах Великой Отечественной войны.

Журавли… Они стали символом благодарной памяти всех живущих, перед великим подвигом павших.

Журавли… Здесь они отлиты из крылатого металла – алюминия. А поддерживает их высокая, но надломленная стальная стрела. И, кажется, что это та самая стрела, которую мечтавший о мировом господстве фашизм метил в самое сердце всего человечества. Метил… Да вот эти журавли, в том числе и белодачинские, переломили стрелу, вогнав ее острие глубоко и навсегда в землю.

Перед журавлями преклонил колено Воин. В мемориальном ансамбле эта отлитая из металла фигура хранит скорбное молчание. Но не только скорбь олицетворяет собой Воин. В руках его автомат, который при необходимости будет вскинут, чтобы сокрушающим огнем поразить всех, кто вздумает посягнуть на нашу Советскую Родину.

И еще в мемориальном ансамбле стела, на которой и начертаны эти волнующие слова Расула Гамзатова о солдатах, превратившихся в белых журавлей.

Открывается митинг. Выступают первый секретарь Люберецкого горкома партии Б.И. Балашов, секретарь парткома совхоза Ю. А. Бондарев, директор совхоза Д.П. Попов, ветеран этого хозяйства, участник Великой Отечественной войны Н.В. Поправко, молодая работница совхоза Т. Артамонова, автор мемориального комплекса архитектор, заслуженный художник РСФСР Аббакумцев. Все они с душевным волнением говорили о величии подвига советского народа, который под руководством Коммунистической партии разгромил самую ударную силу мирового империализма – германский фашизм, а сейчас под мирным небом строит прекрасное будущее – коммунизм.

«… Летят журавли над Белой Дачей. Они возносят ввысь светлую память о павших в боях, и славу тех, кто ратным и трудовым подвигом защитил в грозную годину Мать-Родину, а сейчас умножает ее мощь и величие».

Газета «Люберецкая правда» от 15.05.1976 г.

IMG_3592

 

На памятных досках – имена погибших во время Великой Отечественной и имена ветеранов войны микрорайона.                                                                                                                      72 фамилии, 72 судьбы, 72 жизни, благодаря которым в мае 1945 весь мир вздохнул с облегчением: опасность миновала!                                                                                                                     А осенью 41-го было по-другому, было страшно…                                                             «Наступило самое опасное время для Москвы и москвичей… Свободные от защиты Москвы воины уходят в тыл. Идут по Рязанскому шоссе, пешие и конные, другого пути нет. Это народное шествие, отражающее небывалое положение жителей страны Советов…» — вещал стальной голос Левитана, диктора центрального радио. Это путь, словно сквозная рана, стонал от человеческого горя. По нему уходили, покидая родные дома, и многие наши земляки – жители Котельников. В поселке оставались лишь рабочие заводов, служащие госучреждений.

              С первых дней войны мужское население «Белой Дачи» почти полностью ушло на фронт. 130 человек взяли в руки винтовки вместо привычных, крестьянских орудий. Из них вернется только половина. Сорок четыре пропали без вести в самом начале сражений, когда враг рвался к Москве и наши бойцы тысячами оставались на полях битв, попадали в окружение и плен.

Николай Александрович Шарунов погиб в сорок первом под Можайском. Белодачинские краеведы нашли его могилу. В местном музее хранятся его письма с фронта. Это все, что осталось потомкам. Да еще жизнь, одна из многих, которую он подарил будущим поколениям.

Одна фамилия из списка, 72 фамилии из нашего города, почти девять миллионов жизней по всей нашей стране. Земной вам поклон!

             Кому-то повезло больше. Еще живы по сей день воспоминания котельниковцев о днях московской обороны, когда вокруг столицы начали создавать оборонительные сооружения, которые пролегли и по белодачинской земле.

Аркадию Лукичу Козлову в то время было десять лет: «На наших совхозных полях построили ложный нефтезавод, обнесли его маскировочными сетями. Однако немец быстро раскусил «объект» и стал сбрасывать деревяшки – мол, какой завод, такие и бомбы. Пруд возле барского дома спустили, и через него проходили в два ряда заграждения от танков с такими специальными надолбами из толстенных деревьев, что рубили здесь же, неподалеку, в нашем лесу. Его ведь весь тогда и вырубили. Прямо стонал лес, когда топорами махали. Немецкие летчики часто сбрасывали на нас листовки: мол, кто с ними явится к немецким властям, того не будут трогать. Потом в октябре началась в Москве паника. У нас тоже начали вдруг резать скот, тащить все из хранилищ. Не знаю, может чтобы врагу не досталось… Через неделю пришла милиция, и все прекратилось. Вокруг поселка разместились войсковые части: зенитчики, части НКВД, прожектористы, связисты. Тогда немец стал бросать на нас уже «зажигалки». Директор наш Кулинкин, человек бывалый, научил их гасить. А то поначалу все бегали в бомбоубежище – переоборудованный бурт. А всего-то добра у нас в семье было – машинка «Зингер». Так вот ее под мышку, детей в охапку и туда. Теперь в нашем лесу тех вековых деревьев осталось, может, с десяток. Ну, да разве это самая большая потеря за ту войну? Всю войну со спущенного пруда добывали торф для завода, таскали его на деревянных санях в деревянных ботинках. Электроэнергии не хватало.

Почти все трудоспособные мужчины ушли на фронт, и в поле работали одни женщины. Анастасия Абрамовна Кукушкина пришла на «Белую Дачу» в сорок втором году по окончании семи классов. Отец ушел в армию, мама умерла, и остались у нее на руках два младших брата. Чтобы не умереть с голоду и хоть как-то прокормить ребят, пошла тринадцатилетняя «мама» работать в совхоз. С того времени так и осталась трудиться на «Белой Даче». Вот как вспоминает Анастасия Абрамовна военные годы: «Меня сразу избрали бригадиром – мужчин не было, а семь классов считалось хорошим образованием. В имении бывшем стояли три барака, в них жили люди, конюшня бывшая служила как бы клубом, сам барский дом, где нынче музей, там тоже жили люди, как в коммуналке. Сначала работала в поле, а затем перевели на животноводство. Хозяйство было совсем небольшое — конюшня, коровник да свинарник. Корма варили прямо здесь, в свинарнике, и ведрами таскали животным. Навоз убирали тоже вручную. В поле сеяли рожь, овес, картошку. Урожай сдавали в ОРС, чтоб кормить рабочих Ухтомского завода, он ведь делал снаряды в то время. А часть оставляли для корма скота.                                                                                                                              Тридцать восемь лет трудового стажа в одном хозяйстве – и это только до пенсии. Да и потом долгие годы «Белая Дача» начиналась с Анастасии Абрамовны. Ее телефонный пульт – сразу на входе в правление. Все знает, всех разыщет, всех свяжет.

             Еще одно имя, одна судьба и множество воспоминаний, воспоминаний разных: светлых и мрачных, тяжелых и радостных, горестных и счастливых… Евгения Александровна Ватанина. Нелегко жилось в войну и здесь, в Котельниках. Период с сентября 1941-го по май 1942-го был для меня самым страшным. Голод постоянный, изматывающий, делал жизнь невыносимой. При норме 350 граммов хлеба в день нужно было с утра до поздней ночи проводить на станции, следить, чтобы вагоны отбывали в нужном направлении, ругаться, кричать, отстаивать. Делать, в сущности, мужскую работу, слишком тяжелую для 20-летней девушки. Но дело было даже не в физической усталости и постоянном недоедании. Как началась война, станцию Яничкино объявили прифронтовой зоной. За малейшую провинность люди расставались со свободой, а то и с жизнью. Однажды моя помощница меня подвела: по ошибке отправила вагон не на тот фронт, что значился в документах. Мне грозил трибунал. Но товарищам удалось меня отстоять, я числилась ценным работником. Этот случай стал мне наукой. Все особо ценные вагоны я стала отправлять лично.

           Закончилась война, народ стал возвращаться с фронта. Покалеченные, уставшие, больные, но – победившие! Они научились за четыре года тысячу раз умирать – теперь им предстояло вновь учиться жить. Народное хозяйство было порушено. Земля истощена и изранена. Дороги, электричество, коммуникации вышли из строя. Техники и живности в хозяйстве почти никакой. Главной задачей селян было восстановить плодородие земли, залечить ее раны, накормить страну. Подсобное хозяйство завода Ухтомского вновь реорганизовано в совхоз «Белая Дача». Перед ним ставится качественно новая задача. Раньше хозяйство было лишь подспорьем, «огородом» заводского ОРСа. Теперь ему предстояло накормить себя и столицу.

               С каждым днем это великое время уходит от нас все дальше и из воспоминаний становится историей, набором фактов и дат. Очевидцев, которые могут рассказать о том трудном, страшном, но вместе с тем и удивительном времени, все меньше: уходят люди, а вместе с ними и их впечатления. Что они видели, слышали, чувствовали? Какими были звуки и запахи той войны? Как жили? Какую посуду держали в руках, и какими снарядами заряжали боевые орудия? В какие планшеты складывали карты, и какие песни слушали на привале? Эти живые детали прошлого и есть тот «дым истории», который превращает набор фактов и дат в живую человеческую память…

А журавли над городом еще раз оживят в памяти вечные строки:

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

IMG_7319

Похожие записи

 
X